Вопросы религии занимают редко,
Чаще, как ни странно, занимают вопросы пола,
Аксессуары, побрякушки, бретельки, пряжки,
Наволочки, сменное бельё, деепричастные обороты.
Небо поставит ударение не в том месте.

Вопросы страха обычно колют под рёбра,
Вопросы происхождения поднимают весенний мусор,
Пластиковые пакеты, стеклянные и пластиковые бутылки,
Пыль с антресолей, газеты, менеджмент и маркетинг.
Всё привычное обычно привычно до боли.

Вопросы слюны из воздуха, как и вопросы пота,
Запаха изо рта, несвежих носков, подмышек, солёной рыбы,
Сероводорода, червивого мяса, покойника в доме,
Жи-ши, не или ни, ться-тся, прерогативы дыры на колене.
Внутри стеклянной бусины ни дождя, ни снега.

Вопросы морали и ценности заднего плана,
Вопросы стыда занимают напротив переднее место,
Бугорок и овражек, сухостой и валежник, корыто, баклуша,
Недействительный паспорт, куличик на пасху, семь сорок.
Что не происходит – не происходит и точка.

Вопросы греха идентичны вопросам погрешности,
Конечной инстанцией станет остановка на городской спирали,
Городская правда, городская болтушка, вопросы снабжения сбыта,
Бытовые проблемы риторики, мастер-классы по классному часу.
Избиратель как фенотип подобия бога.

пружинка выстрелила в смерть
и смерть, как лампочка, разбилась
и жизнь-капустница сложилась
в никелированную медь

ложились сны, договорив
свернув года привычной горкой
жизнь перезапустить иголкой
сменив тариф



+++++

Из этой комнаты осталась только дверь
В другую комнату. А нам хотелось в эту,
В которой посветлей.

Из этой комнаты не выглянуть в окно
На карту контура. Но нам хотелось в контур,
Где замкнуто давно.

Здесь не осталось ничего. Вплоть до стены
Отсюда вынесли. И нам не догадаться
Чего мы лишены.

От этой комнаты осталось ничего
Хорошего и ничего плохого. Нам здесь
Недышится легко.

Соблазни меня словом «минет».
Напиши мне записку, подбрось, ради смеха, в карман.
Я сделаю вид, что не знаю ни автора, ни языка,
Что скребётся сосочками, пробуя слово на вкус.
Так язык не дрожит, но выводит меня из себя.
В каждой капле слюны появляются отблески слов.
Неврождённые смыслы, как крошки в седой бороде,
Незаметные, в смысле, пока их ещё не смели.
Что же движет тобой? Что шевелит разрывы строки?
Подчиняясь какому инстинкту – сосать? говорить?
В каждой букве – закон, всякой твари по паре слогов.
Чёрным крестиком фразы пометить, не дай бог, забыть.
Так по самые гланды, под самый затылок молчи.
Все движенья: туда и сюда, сверху вниз, новый лист.
Где тезаурус жидкий не выделить, не проглотить,
Прозвучат только самые нежные минус-слова.
То, немногое, что мы имеем, немеет в руке,
Отражаясь кристальной решёткой в кристалликах глаз.
От дыхания тает, теряет прямые углы,
Чтобы снова замёрзнуть, царапая горло другим.

Политический мираж – метраж с прохожего,
Белого пятна на карте ватмана.
Если есть у революции прихожая,
Значит, революция запятнана.
Там, где локти, чувство локтя то ещё.
Третий лишний? Поиграем в мафию.
Если есть у революции влагалище,
Значит, кликнули на порнографию.
Политический пейзаж – пизда с картинками:
Вроде наш мамон, да не считается.
Если революция с ботинками,
Значит вправду у неё есть яйца.
Храп души не требует охранника.
Храм ушей закрыт на убеждение:
Есть ли в революции органика
И земного ли происхождения?

А пятого ударило тепло
Не то, чтоб неожиданно, но странно.
По тёплым среднеазиатским странам
Всё, что не двигалось, сегодня потекло.
Ударило не в сердце, но в висок.
Лёд тронулся, как будто намекнули.
Дождь, зафиксированный в экзит-пуле.
Бежит по венам деревянный срок.
Под серым куполом неслышный цирк.
Дороги мажут чем-то вроде глины
И обещают шорох воробьиный –
Привычно дрессированный «цик-цик».
Не наша сырость нашей мокроты.
Не наша даже каша под ногами.
Столкнулись, как троллейбусы рогами
Безбольно. Прорезаются цветы.
Невольно прорезаются цвета.
И в том числе, на коже в виде пятен.
Не то, чтоб мир привычно неприятен,
Скорее ощущается вода.

Интересно
а сколько человек зашли в кабинку для заполнения бюллетеня,
лишь для того чтобы почесать здесь яйца,
поковырять в носу, извините, пукнуть
или поставить крестик, мол, я всё равно ни читать, ни писать не умею?
Известно,
что, по меньшей мере, четыре пенсионера скончалось
на избирательных участках,
что на всё про всё официально потрачено 7,1 миллиарда,
что нарушения не носили систематического характера,
а исчезающих чернил было немного,
да и хрен с ними, всё равно их никто не увидит.
Понятно,
что число избирателей – это число относительное,
что оно зависит и от погоды, и от стабильности в стране,
и даже от того, что Роскосмос переключился на исследование Луны,
а соседка всё утро долбила в дверь,
но всё равно интересно,
сколько человек нужно, чтобы увеличить возможность
какого-нибудь претендента хотя бы на одну сотую
или одну тысячную процента?

Известно,
что голосовые связки
могут растягиваться и сжиматься.

Товарищи, давайте отпоём
И отопьём из горлышка затем
Прокуренную жёлтую слюну
Моей страны программу новостей.

Товарищи, не дайте им соврать,
Не дайте с наших поп цветы собрать.
Товарищи, давайте отойдём.

От дел, от тел тихонько отойдём
В сторонку, тень и дальше – тени тень.
Их руки, что нас держат на весу,
За щёчку треплют, умиляясь тем.

Товарищи, давайте-ка без рук
И без эрекции, возникшей вдруг,
Давайте даже денег не возьмём.

Давайте даже слова не возьмём
Забьёмся в щель, где крошки и покой.
В стадах эдемских стыд за наготу
И сублимация натруженной рукой.

Товарищи, давайте им без за
От телевизора блестящий зад
Товарищей, скрывающихся в нём.

1. Очень понравился комментарий некого Александра к новости, что в Нижегородской области естественная убыль населения снизилась на 21,4%. Комментарий начинается словами: "К выборам всегда так - и смертность уменьшается, и..."

2. Собственно новость -

По данным Нижегородстата, за период с 1 января по октябрь этого года естественная убыль населения снизилась более чем на 21%.
Так, в этом году она составила 14 341 человек. Для сравнения, в прошлом году за аналогичный период она составляла на 3 904 человек больше.
При этом за девять месяцев этого года в Нижегородской области умерли 41 285 человек. Это на 9% меньше, чем в прошлом году. За этот же период в регионе родились 26 944 человека.

- вроде и лаконична, но, вполне могла бы стать очередной историей рассказанной на ночь

«Единая Россия» предложила переселять пенсионеров в страны с низким прожиточным минимумом. Эту идею на заседании клуба «Улей» предложил президент Всероссийского общества охраны природы...